?

Log in

No account? Create an account

Рудашевский Всеволод. Территория здравого смысла. Жизнь без тупости возможна!

Негативные эмоции, тупость, подавление радостных желаний - это яд.

Образование или обрезание?
bodhi_name
      Агрессивное и насильственное насаждение всеохватывающего образования, практикуемое в школах, имеющее якобы своей целью создание в детях слоя «энциклопедичного чернозема», на котором впоследствии будет произрастать знание, приводит к парадоксальному, на первый взгляд, результату – к невежеству. Зачастую – в невежеству воинствующему.

        Но механизм этого  явления чрезвычайно прост. Интересы у человека растут и укрепляются очень, ОЧЕНЬ постепенно. Один интерес понемногу тянет за собою второй, затем внимание соприкасается с третьей областью… это процесс, растягиваемый в естественных условиях на годы, на десятилетия. И грубые, бестолковые принуждения детей к изучению всего подряд неизбежно приводят к отвращению к самому процессу познания. В итоге вбитая информация, выученная из-под палки, очень быстро вылетает напрочь из головы, а новые знания в эту голову уже не полезут в силу отторжения к познанию. Теперь учтем, что дети активно впитывают от взрослых все подряд, включая догмы и глупости. Такое впитывание в условиях невозможности осуществления критического мышления и познавательной активности приводит к тому, что эти догмы передаются из поколения в поколение почти без изменений. По сути, сама поразительная выживаемость такого варварского школьного «обучения» является демонстрацией того – насколько четко работает этот механизм передачи догматизма через поколения. И это работает даже несмотря на то, что оболваненные и нежелающие самообучаться люди являются, на самом деле, очень плохим кадровым резервом для всех отраслей экономики страны.

        При этом в наше новейшее время, когда знания так распространены и доступны (через научные и познавательные сайты, онлайн курсы, бесчисленные книги, доступные с помощью того же интернета), эта ситуация приводит к проявлению еще одного эффекта. Представим себе, что кто-то вопреки всему тому насилию, которому она подвергалась в школе и институте, тем не менее все же сохранила поисковую, познавательную активность. Легко ли будет ей, при прочих равных условиях, постепенно удовлетворять свои интересы? Очень легко. Знания доступны в любом объеме, на любом уровне. И это значит, что в течение считанных лет этот человек вырвется из общей окружающей ее массы очень зримо, очень ощутимо, и это неизбежно приведет к резкому конфликту между ней и окружающим ее обществу, находящемуся в состоянии вялотекущей умственной отсталости.

        Чем более общество невежественно, чем более оно обременено замшелыми атавистическими поведенческими паттернами, тем более агрессивно оно реагирует на выскочек. Ну те, кто жили или живут в России, имели много возможностей в этом убедиться… Конфликт возникает мгновенно и безгранично расширяется. Для человека, интеллект которого находится в стадии развития, такая изоляция переживается довольно мучительно. Некоторые ломаются и возвращаются в предлагаемый конвейер, который к тому же широко рекламируется как некая нормальность и добродетель. Другие умудряются найти себе круг общения (в том же интернете например), дистанцируясь от окружающих ее физически людей. Но эта позиция очень уязвима, ведь так или иначе контакты все равно происходят – в семье, в рабочем коллективе, и ситуация постоянно «искрит», и в любой момент может вспыхнуть болезненный конфликт. В этой ситуации если у такого человека появляется возможность эмигрировать, он рано или поздно ею пользуется.

      Получается, что культуры, в которых грубое насилие в образовании считается нормой, создают тем самым все условия для выдавливания наружу всех, кто склонен к познанию, к саморазвитию, что только ускоряет процесс внутренней коррозии, деградации общества, что мы отлично и видим на примере сегодняшней России.
      Но что происходит с теми, кто остается? Они неизбежно отстраняются от масс людей, уходя в своего рода внутреннюю оппозицию. Возникает совокупность небольших по численности элит, которые уже почти совершенно не соприкасаются личностно с окружающим народом, и воспринимают его свысока, презрительно, снисходительно. То есть интеллектуальные и психические элиты не воспринимают себя частью народа, а это значит, что этот самый народ все равно не получает никакой выгоды для себя в том, что касается развития личности, от того, что рядом есть более или менее развитые люди.

          Разрыв углубляется.

        Кроме этого надо учесть, что в среднем более развитые интеллектуально и профессионально люди более востребованы как менеджеры в широком смысле этого слова. И получается, что управленческая и финансовая элита страны чувствует себя совершенно непричастной к жизни общества, а значит нацелена исключительно на собственные интересы без учета, а зачастую и вопреки интересам общества. Что еще более отягощает ситуацию и ускоряет деградацию общества в целом. Коррупция имеет ту же природу – полное безразличие к неким абстрактным ценностям, базирующимся в конечном счете на конкретной индивидуальной симпатии к конкретным людям, представителям общества. В России сейчас мы это и видим – коррупция зашкаливает, каждый за себя и за оградой хоть трава не расти, дичающий народ требует и получает все более примитивные зрелища, власть по сути отсутствует, ведь бешеный принтер штампует законы, идиотизм которых уже не поддается описанию – и это вместо того, чтобы в самом деле решать насущные проблемы.

        С одной стороны кажется, что власть в стране очень прочная и контролируется бесчисленными спецслужбами. Но именно это и означает, что власти-то никакой и нет – нет такой власти, которая управляет. Осталась лишь та, которая только охраняет зону, ничего не созидая. В экономическом и культурном смысле страна сейчас находится в абсолютном безвластии. Титаник плывет в жопу, и прямо по курсу уже огромные айсберги, но на мостике никого нет – вся власть занята контролем качества колючей проволоки и подавлением тех, кто ходит не по струнке и смотрит не туда и думает не по регламенту.

Канцерогенная самостийность
bodhi_name
        Наверное, нет более социально деструктивной идеи, чем идея самостийности, суверенности, поэтому и неудивительно, что там, где эта идея более всего муссируется, там и следует ожидать максимальной деградации. Разве человек на хлеб намазывает самостийность? Разве  трахается он с самостийностью? Разве в своей работе кует самостийность? Или в своем унитазе сливает свою мочу самостийностью? Странные вопросы, да? А ничего странного. Просто я хочу показать, что ни в какой сфере своей жизни человек не нуждается в самостийности, не пользуется ею. В своей жизни человек нуждается в простых, конкретных вещах, и именно о них и следует заботиться власть предержащим.

          Можно посмотреть на несколько примеров того – к чему приводила мания суверенности.

          Украина всегда чувствовала себя рядом с Россией на положении эдакого ручного зверька, и русские всегда относились к украинцам со значительной долей снисходительности, хотя и вполне дружелюбной – как к братьям меньшим, которых не следует бить по голове, ну а если уж бить, то лишь за компанию со своими. Русскими людьми даже украинский язык воспринимается как некая неумелая пародия. Украинский для русского человека звучит смешно, нелепо (не надо указывать на исключения из правила – они есть всегда в любых обобщениях). И комплекс этой неполноценности прорвался после недавней украинской революции, когда новые власти попросту решили запретить русский язык. Можно ли было придумать более идиотское решение?? Мне кажется – нельзя. Эту инициативу ветировали, конечно, приостановили, но для любого крымчанина или юго-восточного украинца эта, казалось бы, мелочь превратилась в мощный набат. Сейчас ветировали, а завтра внедрят. Вы вот представьте себе, что сейчас москвичей заставят говорить на мове – это вообще будет как? Это будет ад кромешный, никакой Путин не усидит на троне. И точно так же это восприняли русскоязычные украинцы, и как мне кажется, именно эта искра и подожгла в конечном счете пожар гражданской войны.

          Другой пример: Малайзия. В середине XX века эта страна обрела, о радость и счастье, независимость. Но этого им было мало, и они в суверенном экстазе отвергли напрочь язык колониальных времен, и теперь в Малайзии все говорят на родном малайском. Здорово? Как бы не так. Катастрофа. Если ты когда-нибудь возьмешь за труд поучить малайский язык, то с изумлением обнаружишь, что это, по сути, и не язык. Это даже не суржик. Это скорее заготовка для суржика. Там и грамматики-то по сути нет. Примитивный язык влечет за собой что? Примитивное мышление. Более того – лишившись английского языка, Малайзия приблизилась к Индонезии, в которой люди общаются на том же языке – весьма отсталой стране, зато окончательно оборвала связи с англоязычным миром. Теперь малайцы смотрят малайское кино, слушают малайские песни и учатся в малайских университетах. Суверенность торжествует. Ценой общей дебилизации масс, оторванных от цивилизации прочным языковым барьером.
          Еще хороший пример – Южная Корея. Корейцы находятся в таком, почти что религиозном, экстазе от своего уникальной письменности и своего языка, что даже не замечают того, что они закрыты от западной цивилизации железным языковым занавесом. Конечно, лубочная история о том, как какой-то там герой придумал уникальную письменность – это чудесно, но на хлеб не намажешь. Конечно, Корея как и раньше может черпать из культурной сокровищницы Китая. Только стоит ли? Итог закономерен: высшее образование в Корее ничему никого не образовывает. Более того – в университеты Кореи люди идут вовсе не затем, чтобы получить образование, а просто затем, чтобы в до предела забюрократизированной системе получить дополнительный бонус, чтобы занять сытное местечко, где можно до конца жизни кланяться начальнику. Если начальник придумал какую-то глупость, подчиненный не может ни при каких условиях обратить на это чье-то внимание – это потеря лица, катастрофа, конец всему. Почти что ни один кореец по-английски не знает ни одного слова, буквально ни одного. Суверенность налицо. Оболваненное состояние обывателя – тоже налицо. Наслаждаясь своей суверенностью, они равнодушно взирают на свою неспособность учиться у Запада, тем более что бурный (пока что) экономический рост пока что скрывает и проблему.

          И противоположный пример – Непал. Получив независимость, они почему-то не впали в суверенную лихорадку. Более того – английский язык у них теперь почти что в статусе государственного. И в самой глухой горной деревушке любой малолетка довольно спокойно может поговорить с тобой на английском. Результат для страны какой? А никакого пока что, поскольку другие проблемы тормозят развитие. А для конкретного человека – результат очень существенный: непальцы спокойно могут эмигрировать в любую англоязычную страну и вполне нормально там адаптироваться. Что многие десятки, сотни тысяч и делают. Связи со своей родиной они при этом не теряют – а значит, Непал с каждым годом приобретает все больше и больше удаленных, так сказать, граждан, и если вдруг эпоха насквозь коррумпированного правительства непуганых идиотов, закончится, то будет кому поднять Непал с колен.

          Ну и напоследок – пример России. Русские тоже обуреваемы суверенностью, и в том числе… конечно же своим языком и своей кириллицей. Почему-то считается несомненно замечательным то, что Кирилл и Мефодий придумали кириллицу. Ну просто чудесно, не правда ли? А вот неправда. Тут можно задуматься вот над чем – почему вообще этим двум товарищам дозволили придумать какую-то письменность?? Любили науки тогдашние государи что ли? Ну это смешно, конечно. Европа уже к XIV веку была покрыта сетью университетов, в Японии университеты были уже в VII-м, а в России за науки не жаловали. Только с начала XVIII века в России начинает что-то такое насаждаться Петром, так почему же изобретателей кириллицы не на кол посадили, а привечали и письменность ту внедрили? Я думаю, именно потому, что своя, суверенная письменность является отличным барьером, железным занавесом. Негоже русскому человеку греков всяких читать и римлян. Так с тех пор и повелось, и встретить на Руси человека, способного поговорить на английском или книгу прочесть – занятие не для слабонервных. Как известно, взяв из Византии православие, русские больше… не взяли ничего. Ни наук, ни литературы, ни юриспруденции, ни философии, ни даже богословия. Потому как не надобно. Отгородились от внешнего мира, и слава богу. Так и живем до сих пор, варимся в своей суверенности. И никакие глушилки не нужны. Зачем глушить какой-нибудь CNN? Все равно никто ни черта не поймет! Удобно.

          И если бы появился кто-то во власти, кто в самом деле хотел бы, чтобы у русского человека было и иное наследие, окромя грамот Иоанна Грозного и речей Милонова с Мизулиной, тот в первую очередь должен будет сделать все возможное, чтобы люди с  малолетства были заинтересованы в изучении иностранных языков. Потому что язык – это основа коммуникации со всем миром. Это то, без чего вы навечно обречены копаться в своем суверенном болоте, в то время как другие этносы легко общаются друг с другом, перенимают опыт, обогащают свой интеллект, свой психический мир, свои технологии и свое этническое своеобразие, как ни странно.